КНИГА КАК ВЕЩЬ
by Людмила ЛУНИНА, Огонек

Михаил Аникст, если глядеть на него в ЛондонеУ него вид то ли печального, то ли уставшего, то ли (что вернее всего) от природы флегматичного бассетхаунда, да простит мне Михаил Александрович Аникст это ужасное сравнение. Такой герой — смерть для автора: зацепиться не за что, фактуры не хватает. Работа стабильная, круг общения достойный, сердечных метаний никаких (тридцать с лишним лет счастливого брака), на ностальгию не жалуется, недовольства эмиграцией, англичанами, пробками на дорогах, дороговизной бензина нет. Где взять конфликт? Все страсти и конфликты Михаила Аникста спрятаны за дверцей книжного шкафа, где в ряд (в ряды!) — роскошные альбомы по искусству. Его, Аникста, вклад в мировой графический дизайн. То, что наш русский дизайн за десять лет пребывания Михаила Александровича в Англии недополучил

Чтобы сразу было понятно, Михаил Аникст — очень известный художник книги, дизайнер. Мне он достался в апокрифах. Году в 1994-м, когда Аникста уже не было в России, люди, работавшие с ним, рассказывали, КАК это было.

В застойное время Михаил Александрович, неизвестно каким образом, «пробил» при издательстве «Советский художник» дизайн-бюро. Самые красивые и стильные книжки по искусству делались в этой мастерской. Российский графический дизайн очень многим Аниксту обязан. Он был одним из лучших, если не сказать лучшим и если шепотом (не принято все-таки при жизни памятников ставить) не добавить — абсолютно гениальным дизайнером.

Он и сейчас есть, только там, на Западе. В России после него остались не столько школа или ученики, сколько очень высокие стандарты. «Представить меня как лауреата Государственной премии в статье, посвященной Михаилу Аниксту? — усмехнулся дизайнер Владимир Чайка. — Знаете, это будет тонкой иронией. И даже не очень тонкой».

В начале 1990-х Михаил Александрович уехал в Англию. Ему было пятьдесят — не самый подходящий возраст для эмиграции. Собственно, он и не в эмиграцию ехал, а на время, поработать. Был заказ на серию книг о русском искусстве. Заказ лопнул, интерес к русскому искусству иссяк, в Англии начался экономический кризис, работы не стало. Сегодня Аникст говорит: ему повезло, что именно так все обернулось. Он быстро адаптировался, стал делать то, что нужно «здесь и сейчас», и даже дешево купил квартиру в очень хорошем месте — в живописнейшем лондонском районе Хампстэд. Окрест через дом можно вешать мемориальные таблички: рядом живет Джон Ле Карре, чуть поодаль когда-то обитала Анна Павлова, еще через пятьдесят метров — ресторан, в котором обедал Иосиф Бродский, когда ему сообщили о присуждении Нобелевской премии. С Бродским, кстати, семья Аникстов дружила.

Впервые в гостях у Михаила и его жены Алены я побывала пять лет назад. Квартира стояла после ремонта, белая и пустая, единственными достопримечательностями были два навороченных компьютера да целая полка потрясающих альбомов по искусству — профессиональные достижения, скромно (а скорее — практично, от пыли) упрятанные за дверцу книжного шкафа.

За пять лет, прошедших с тех пор, у Аникстов мало что изменилось: квартира по-прежнему белая и пустая. Компьютеров уже полдюжины плюс профессиональный сканер. Плюс книг не одна полка, а, кажется, семь.

Воображение имеет такую особенность — всему добавлять масштаб. Наслушавшись рассказов про Михаила Александровича, я его представляла ростом ну почти с Давида из итальянского дворика ГМИИ. Естественно, он оказался другим. Совсем обычным, невыдающимся, во всяком случае внешне. «О подвигах, о доблести, о славе…» не вспоминает. Наоборот, из него так и прет азарт молодого человека, только-только начинающего карьеру.

Пять лет назад Аникст помимо книг был увлечен придумыванием стиля для молодой чайно-кофейной компании — рисовал этикетки для кофе, клеил из бумаги макет чайного павильона. В нынешний мой визит он сообщил, что делает книгу — панораму берегов Темзы. «Начала XX века?» — переспросила я. Мне казалось, что мэтру пристало трудиться над чем-нибудь историческим. Оказалось — нет, самой что ни на есть Темзы современной. Для этого летом чуть ли не каждый день Михаил Александрович ходил на речку, фотографировал виды противоположной стороны, потом на компьютере фотки чистил, выстраивал, совмещал. Получилась бесконечная лента-панорама. Под этот проект еще нет определенного финансирования — Аникст делает его на свой страх и риск. Потому как интересно.

Я попросила фотографии — он на какой-нибудь лондонской улице, их не нашлось. Не было повода, не сложилось за десять лет.

Или, может быть, он, работающий дома, чтобы не тратить драгоценное время на путь в офис, так и не дошел до лондонского паба?

Pages: 1 2 3 4 5 6